Сейм Латвии запретил общественным СМИ вещание на русском с 2027 года, исключая ЧС и опровержение дезинформации

Парламент (Сейм) Латвии 1 октября 2026 года принял в окончательном чтении закон, запрещающий национальной общественной телерадиокомпании LSM создавать регулярный контент на русском языке.

Закон вступает в силу с 1 января 2027 года: в соответствии с ним, информация на русском языке может распространяться только в исключительных случаях — «при чрезвычайной ситуации, чрезвычайном положении либо для целенаправленного опровержения дезинформации, признанной угрозой демократии и латвийскому государств».

За такое решение проголосовали 55 депутатов, против — 24.

Закон ещё должен быть подписан президентом Латвии. Но можно не сомневаться, что его подпись под ним обязательно появится.

К чрезвычайным ситуациям в Латвии относят случаи, связанные с кризисом в определённой сфере, катастрофой или её угрозой. Такой ситуацией может стать внешняя угроза для страны или начало внутренних беспорядков, «угрожающих демократическому государственному строю». При этом СМИ надлежит учитывать «масштаб и характер угрозы государственной безопасности». Общественный медиатор «обязан сначала оценить интенсивность и характер угрозы национальной безопасности и действовать соразмерно». Если информация оценивается как «вводящая в заблуждение, ложная или угрожающая демократии», её опровержение на русском языке также разрешается.

Решение Сейма формально опирается на вердикт Конституционного суда Латвии от 30 марта 2026 года. Суд тогда признал неконституционными прежние положения, требовавшие от общественного вещателя создавать контент на языках национальных меньшинств, и постановил, что они утратят силу с 1 мая 2027 года. Ключевой аргумент суда: прежняя норма была, мол, слишком широкой и могла оставить без необходимой защиты меньшинства, чьи языки в латвийском медиапространстве действительно не являются самодостаточными, в отличие от русского. По мнению суда, русский язык в латвийских медиа является «самодостаточным» — в стране широко доступны коммерческие русскоязычные издания, теле- и радиоканалы, цифровые платформы, а также программы зарубежных электронных СМИ. Подчёркивалось, что существование русского языка и сохранение идентичности русскоязычного меньшинства не находятся в стране под угрозой, и не нуждаются в государственной поддержке.

С 1 января 2026 года в этой стране прекратило вещание «Латвийское радио 4» — единственная государственная радиостанция, работавшая на русском языке. При этом русскоязычное телевещание общественного сектора также было ликвидировано. И если раньше сокращение русскоязычного контента объяснялось редакционной стратегией на 2026—2029 годы, то теперь оно открыто превращается в императив государственной языковой политики.

В этом достаточно одиозном решении очень странным выгляди момент разрешения использовать русский язык для оповещения о чрезвычайных угрозах, в том числе государственной безопасности. Эти ситуации входят в разряд важнейших событий, и странно, что для их освещения не хватит «родного» латышам языка. То же самое касается и опровержений «ложной информации». В этом случае тоже удивляет, что возможностей латышского языка, оказывается, не совсем достаточно.

Вместе с этим сложно отделаться от испанского стыда, наблюдая за методиками насаждения латышского языка, которые идентичны и украинским практикам. Язык, который можно внедрять и прививать лишь насильственными мерами и только через запрет другого языка, достоин только жалости. Латвийское руководство давно и настырно расписывается в том, что латышский язык не способен на честную конкуренцию, и не очень востребован даже в среде этнических латышей.

22 сентября Министерство благосостояния Латвии рассказало, что две трети жителей страны еле-еле сводят концы с концами.