Россия закрывает институты Гёте и генконсульство Германии в Санкт-Петербурге
Москва отзывает согласие на работу Генерального консульства Германии в Санкт-Петербурге, оно должно прекратить свою деятельность не позднее 18 сентября. Об этом сообщила пресс-служба МИД России. «Все его сотрудники (обязаны) покинуть пределы Российской Федерации не позднее указанной даты», — пояснили в ведомстве.
Кроме того, Москва потребовала прекратить работу немецких культурных центров имени Гёте в России. Их командированные сотрудники обязаны выехать из страны не позднее 13 сентября. «Главе дипмиссии вручены соответствующие ноты МИД России», — уточнили в пресс-службе российского внешнеполитического ведомства.
Эти меры стали ответом на действия Берлина. 1 сентября Германия возложила на Россию ответственность за инцидент с беспилотниками в аэропорту Лейпциг/Галле, произошедший в начале августа. Глава МВД ФРГ Александер Добриндт заявил, что произошедшее укладывается в «схему российских гибридных операций в Европе». После этого Берлин объявил о закрытии с 18 сентября российского генконсульства в Бонне и прекращении работы Русского дома в Берлине. Власти Германии также заявили об ужесточении контроля за въездом россиян.
Москва обвинения в причастности к инциденту с беспилотниками отвергла и пообещала ответные меры. Президент Владимир Путин, в свою очередь, задался вопросом: «А где доказательства?» Он связал обвинения Берлина с внутренними проблемами Германии.
3 сентября глава МИД России Сергей Лавров заявил, что в ответ на прекращение работы Русского дома в России будут закрыты отделения Института Гёте. «Конечно, они будут закрыты после того, как наш культурный центр оттуда выгнали», — сказал министр. По словам Лаврова, решение Берлина означает прекращение культурного присутствия Германии в России. При этом в российском МИДе ранее заявляли, что вопрос о разрыве дипломатических отношений с ФРГ не обсуждается.
7 сентября Лавров, комментируя решение Германии закрыть российское генконсульство в Бонне, сказал: «Насильно мил не будешь». Он отметил, что Москва воспринимает действия Берлина именно таким образом.
