Режим догоняющего в войне дронов: что мешает господству в «малом небе»
Великая Отечественная война продолжалась 3 года и 10 месяцев. СВО продолжается уже 3 года и три месяца, но до сих пор не освобождён от украинской оккупации даже Донбасс. Наступление ВС РФ ведётся малыми темпами, потому что кроме других объективных причин, сказалась недооценка продвинутости противника в освоении, применении и внедрении беспилотной авиации. По оценкам военных экспертов, преимущество ВСУ в БПЛА, как минимум, восьмикратное. Это позволило им доминировать в «малом небе», затрудняя или полностью блокируя полноценное ведение боевых действий с применением бронетехники, переместить черноморский флот из Крыма в новороссийские гавани и дотягиваться до него даже там, в ежедневном режиме атаковать гражданские объекты почти во всех российских регионах.
Понимание масштабов проблемы у российского руководства присутствует. В 2024 году Вооружённые силы России получили более 1,5 млн беспилотников разных типов, рассказал на днях президент Владимир Путин на заседании Военно-промышленной комиссии. Он отметил, что ежедневно на передовую направлялось около 4 тыс. FPV-дронов. Однако этих средств поражения всё равно не хватает, указал Путин.
«Знаю прекрасно, и многие, участвующие в нашем сегодняшнем совещании, знают это не хуже, чем я: не хватает до сих пор. Не хватает. Знаю про усилия, которые предпринимаются министерством обороны, министром предпринимаются, предприятиями промышленности. Планы есть, работа идёт», — сказал глава государства и выразил надежду, что планы по наращиванию производства нужной техники, в том числе беспилотников, будут выполнены. «Их очень ждут на линии боевого соприкосновения», — добавил он.
Свою оценку происходящему дали и многие российские военкоры с волонтёрами.
«Четвёртый год СВО... Войска по-прежнему ЖДУТ дроны в нужном количестве. Объясните мне, почему на четвёртый год войны у нас не хватает дронов? Просто честно объясните людям... Кто виноват? Почему на Украине производство дронов в нужном количестве есть, а у нас нет? Почему у противника подавляющее преимущество в дронах? Четвёртый год войны... Сегодня наш фонд оплатил на 800 тысяч покупку очередной партии дронов для отдельной бригады разведки, потому что им нужны дроны, а их нет в нужном количестве у Минобороны», — с отчаянием отметил российский политолог и публицист Дмитрий Борисенко.
«Украинцы уже давно сделали ставку на массовое, в том числе кустарное производство БПЛА. „Война стремительно меняется‟ — это фраза, которая одних заставляет думать, а других — оправдываться. На Белгородчине у ВСУ сотни попаданий в день. А у нас острая нехватка дронов. Враг откровенно говорил, что миллион БПЛА — цель за год. Вероятно, что перевыполнили план. На покровском направлении — пара тысяч таких прилётов. У нас же острая нехватка FPV-дронов, если не говорить об избранных. С трудом выпрашиваются сколько-нибудь адекватные объёмы. При этом список и номенклатура крайне скудны», — сообщает военкор Андрей Филатов.
«В прошлое ушли или уже сгорели на фронте все современные БМП, бронемашины и т.д. Если заметили, уже давно не слышно о применении „Тюльпанов‟ и тяжёлых огнемётных систем вроде „Солнцепёков‟. Непосредственно на передовой, как я писал ещё в 2022 году, стали царствовать дешёвые пикапы, разного рода багги и квадрики. Войну делают „буханки‟ и „фермеры‟. Всё это из-за дронов. По данным противника, сейчас до 70% потерь в людях причиняется именно ударами беспилотников. Они же отвечают за основной объём наших потерь в технике. Единственное направление, где нам удалось опередить врага, это создание и ввод в эксплуатацию дронов с оптоволоконным управлением. Исключительно важное достижение, спасшее, наверное, десятки тысяч жизней.
Параллельно враг осваивает производство летающих дронов-перехватчиков, вооружённых сетями и безоткатными дробовиками; идут работы по созданию штурмовых дронов, вооружённых гранатомётами; противник прилагает огромные усилия по ликвидации отставания в БПЛА на оптоволокне. Это комплексная проблема, которая потенциально способна помножить на ноль все оперативно-стратегические планы нашего командования на текущий год.
Что делать? Нашему руководству нужно принципиально менять подход к этой отрасли. Сначала нужно системно осмыслить происходящее. И у нас есть профильные институты, которые должны анализировать происходящее на фронте, писать методические рекомендации и уже на основании этих рекомендаций должны выстраиваться тактики и стратегии применения дронов, и под них же должен переориентироваться военпром. У нас же осмысление происходит снизу, а сверху, где оно должно происходить, почему-то тишина», — отмечает военный волонтёр Алексей Живов.
В частности, поясняет он, даже на четвёртый год войны не меняется устав, хотя всем очевидно, что ситуация на поле боя кардинально изменилась, и воевать по старым руководствам уже невозможно. Нужно сформулировать особый правовой режим и для военных, и для гражданских структур, причастных к СВО, и в рамках этого режима отменить большинство бюрократических процедур, которые сильно растягивают процесс ввода новой техники в эксплуатацию и снижают итоговый результат. По факту, все вопросы упираются в неоптимальное управление.
«России необходимо срочно ликвидировать отставание от врага в беспилотной сфере. Иначе мы рискуем оказаться в ситуации, когда все предпосылки для решительного наступления и сокрушения противника вроде бы есть, а продвижения нет. Дроны не пускают», — уверен Алексей Живов.
Часто наши бойцы сообщают, что когда они освобождают очередное село от противника, то почти в каждом находят какой-нибудь сарай или дом, где расположен небольшой цех для сборки БПЛА, где стоят 3D-принтеры и другое оборудование. Украинские дроноводы в полевых условиях готовят дроны и сразу пускают их в дело.
Сейчас беспилотные технологии проходят этап стремительной эволюции, из-за чего важные новинки появляются каждые полгода. Но бюрократическая инерция держит Россию мёртвой хваткой за горло, пока враги объединили усилия и неумолимо опережают её в военных технологиях. Отставание от противника в разработке и внедрении новых дронов не сокращается.
На днях украинские каналы опубликовали видео полёта FPV-дрона с установленным на нём оборудованием для радиотехнической разведки. Этот дрон в полёте анализирует спектр частот, на которых отмечена активность, определяет силу сигнала и направление, откуда он исходит. Появление на фронте FPV радиотехнической разведки грозит резким ростом потерь таких дефицитных и важных специалистов, как операторы БПЛА, РЭБовцы и других, без кого невозможны ни оборона, ни наступление.
Причины успеха ВСУ в беспилотных технологиях проанализировали российские специалисты в рамках мероприятия «Дронница-2024». Главная причина — ставка на новые технологии связи и управления войсками, создании нового рода войск Украины — армии дронов. И это дало ВСУ преимущество. Сегодня ВСУ — единственные в мире, кто выделил БПЛА в отдельный род войск. Также противник создал первый обучающий центр, куда привлекли специалистов со всего мира. Этот центр заработал ещё в марте 2022 года.
Авторы доклада «Дронница» проводят параллели и тезисно излагают, что тормозит развитие беспилотных школ и технологий.
«В отличие от нас, там создана единая образовательная система, которая принята для всех учебных центров. А ещё — единая аттестационная комиссия для всех операторов БПЛА. Существующий украинский стандарт обучения подразумевает работу с действующими боеприпасами, с ретрансляторами и полёты на 10 км. У нас же крайне мало центров, которые соответствует подобным требованиям.
У них огромное финансирование, которое начиналось как волонтёрство, но оставалось им недолго. Зеленский создал международный фонд United24, который привлекает деньги. И это сразу дало результат. К сентябрю 2022 года у них уже было 400 операторов и 17 школ, которые их готовили. Всего в 2023 году на Украине на дроноводство было выделено 20 млрд гривен (40 млрд ₽). У нас такого и близко нет. А ещё у них есть центры снабжения, где собираются и аккумулируются дроны.
Довольно быстро была разработана система целеполагания — каждый дрон должен наносить в 10 раз больший урон, чем его стоимость. Оперативно была создана единая система, объединяющая все вопросы беспилотья. В неё входит экономический блок (решение, куда и какие средства направить), отдел образования, отдел закупок и отдельный штаб действий БПЛА.
Михаил Фёдоров, главный человек украинского беспилотного проекта, организовал дрон-хакатон. На нём началась разработка единой информационной системы, объединяющей всех операторов, инструкторов, разработчиков и т.д. И эта система была создана. На её основе идёт системный анализ всей информации с фронта, и решаются все вопросы снабжения. Через неё же создан сервис заказа дронов, благодаря которому любой аккредитованный в системе может заказать себе технику с помощью простой банковской карты. Создан единый аналитический центр, куда стекается вся информация от операторов, и где анализируется каждый случай поражения дронами целей. У нас такого и близко нет. Противник перенял тактику США, где на одного спецназовца с техникой работает 10 спецов в тылу. Это и сборка дронов, и их ремонт, и разработка ПО, и анализ знаний, и мониторинг технологий со всего мира. Это сильно отличается от нашей ситуации, где боец оказывается и оператором, и ремонтником, и даже сборщиком дронов.
Противником налажены теснейшие контакты с Китаем. Главный результат — апробация новых технологий в срок до одной недели. Идёт поиск новейших технологий, их быстрое тестирование и приобретение, если они представляют интерес. Китай, по сути, работает на Украину и лишь отчасти на нас. При этом, если Китай примет решение о запрете поставок беспилотных технологий за границу, то пострадаем, в первую очередь, мы. Потому что у США уже есть аналоги китайских разработок в области БПЛА. Есть они и в Европе, причём с производством элементной базы, включая электронные чипы. Мы можем оказаться в ситуации, когда у нас FPV не будет вообще!
К этому дню на Украине уже провели 3 хакатона с привлечением к военным разработкам лучших мировых специалистов. При этом все затраты участников Украина берёт на себя. Плюс призовые в размере от $300000 победителям. А лучшие получают госконтракты. Таким образом, компании со всего мира стремятся туда с желанием заработать. В этом кластере уже разработаны и новейшие системы РЭБ, и аналоги „Ланцета‟, и многое другое.
Параллельно с наращиванием уровня обучения, ВСУ решали вопрос о создании в 2024 году 30 ударных рот БПЛА. На это Пентагоном выделено $867 млн. В ударные группы входят не только пилоты и техники, но и сапёры. Сегодня эти 30 рот стали костяком „Сил беспилотных систем‟ Украины. Им уже поставлен миллион FPV-дронов. А скоро их будет 2 млн».
Также Киев начал внедрение расширенной программы беспилотников «Линия дронов». Американское издание The New York Times отмечает, что работа над этой программой началась осенью прошлого года, а официальное объявление о её запуске последовало в феврале. Основной задачей проекта является создание оборонительной линии при помощи высококвалифицированных подразделений беспилотников. Также министр стратегических отраслей промышленности Украины Герман Сметанин указал, что в распоряжении Киева находятся ракеты-дроны «Пекло», способные поражать цели на расстоянии до 700 километров, и уже начато их серийное производство.
Использование БПЛА призвано компенсировать нехватку боеприпасов и личного состава. Людей для управления беспилотниками найти проще, чем в пехоту, утверждают журналисты NYT. Кроме того, дроны дешевле боеприпасов, а выпускать их можно на территории Украины. Стоимость одного FPV-дрона — около 700 долларов США, а артиллерийского снаряда — почти три тысячи долларов. Поэтому украинцы и выбрали путь освоения беспилотной авиации во всём многообразии.
Интересные данные по войне дронов привёл политик Олег Царёв, который сделал мониторинг ежедневных украинских сводок. Из них следует, что Россия в апреле запускала в полтора с лишним раза меньше дальних беспилотников, чем в марте — 83 против 135. Несмотря на уменьшение числа выпущенных БПЛА, количество беспилотников, которые Киев не отнёс к сбитым и локационно утраченным, в апреле всё равно выросло, достигнув 12,7 в сутки. А в марте оно составляло 11,7.
«Это значит, что результативность атак наших дальних беспилотников увеличилась с 8,7% до 15,4%. Приведённые цифры — это только официальные данные. Естественно, Украина врёт и преувеличивает количество сбитых дронов. Но, тем не менее, даже Киев вынужден показывать в официальных сводках тенденцию — количество успешных ударов со стороны ВС РФ растёт», — делает вывод Царёв.
Эффективность атак наших беспилотников во многом связана с началом массового применения ВКС нового ударного реактивного БПЛА дальнего действия, который превосходит «Герань» по основным характеристикам: летят выше (2—2,5 км), развивают скорость до 500 км/час, имеют вес боевой части 300 кг (при дальности 500 км) и 150 кг (при дальности 1000 км), а также обладают анти-РЭБ защитой и могут формировать рой для одномоментных атак. Совокупность этих качеств затрудняет их поражение из обычных ЗРК, и вынуждает Киев поднимать на перехват самолёты.
В то же время в апреле по российским сводкам в среднем в сутки проходил 181 сбитый украинский БПЛА самолётного типа, что на треть больше, чем в рекордном марте. И эти аппараты, к сожалению, достигают цели.
«Войну ударами по тылам не выиграть. Особенно с учётом того, что реальный тыл, откуда приходит вооружение и прочие поставки для ВСУ — это страны Запада. По ним мы удары не наносим. Да, удары ВС РФ наносят урон запасам вооружения, производственным мощностям и личному составу ВСУ, но окончательно подорвать экономически Украину и ВСУ мы не можем, как бы качественно ни наносились удары. А вот удары ВСУ по нашим складам с вооружением, нашим НПЗ для нас очень болезненны», — считает Царёв.
Его мнение подтверждается острой реакцией российской общественности на очередную масштабную и скоординированную атаку ВСУ дронами по югу России 3 мая, когда кроме воздушных налётов украинские боевики использовали и морские безэкипажные катера, которые сбили наш самолёт и шли на прорыв к Новороссийску. По заявлению Минобороны, в тот день было уничтожено и перехвачено 170 БПЛА самолётного типа, восемь крылатых ракет Storm Shadow, три управляемые ракеты «Нептун» и 14 безэкипажных катеров в акватории Чёрного моря.
На массированную атаку остро отреагировал даже военкор Александр Сладков:
«Мне нас жалко. Нас бьют. Я уже дошёл до жалости. Был период отрицания, гнева, ещё чего-то. А теперь я принял ситуацию такой, какая она есть. Нас бьют, как мух мухобойкой. Да, мы несокрушимы в обороне и неотразимы в штурмах, при переходе к стрелковому бою противник почти всегда сдаётся. Но Россию трясёт от налётов БЛА противника, теперь и боевой флот не знает, куда спрятаться, такая аббревиатура, как ЧФ (кроме морпехов), вообще в теме СВО отсутствует. У нас есть Днепровская флотилия, так мы, пользуя мужество отчаянных парней, выгоняем китайские катера на патрулирование, не зная, что для таких действий давно существуют БЭКи и большие разведывательные БЛА, о космосе я молчу, это уже сказка про сказки».
Понятно и очевидно, что эта война — война БПЛА. Кто здесь выиграет, тот и победит. А в условиях, когда очередные переговоры опять заходят в тупик, времени на раскачку не то, что не осталось — оно истекает.
