День, который изменил историю. 12 лет назад была провозглашена Донецкая Народная Республика

7 апреля 2014 года стал поворотным днём истории. Кому-то это покажется преувеличением, и автору этих строк неоднократно приходилось слышать о том, что «ты продвигаешь глобус Донбасса». Но нет. Этот день действительно вывел историю на её новый виток. В этот день Донбасс объявил о своём суверенитете. В ответ на это исполняющий обязанности президента Украины Александр Турчинов* объявил антитеррористическую операцию, АТО, в ходе которой были убиты тысячи мирных жителей края. А потом началась СВО.

Донбасс всегда неуютно чувствовал себя в составе Украины. Во времена Советского Союза это не было особо заметно, ведь центром была Москва, а на Киев, бывший столицей УССР, мало кто ориентировался. Мои родственники рассказывали о том, что для заводов, которые наряду с шахтами составляли основу промышленности, центром принятия решений всегда была Москва — именно туда ездили в командировки, оттуда получали все указания по работе, там был «центр мира». Киев же воспринимался не иначе чем «провинцией с апломбом», и воспоминания от командировок туда были самые негативные. «Зачем мне Киев, когда есть Москва?», звучало в моей семье.

Но всё изменилось после распада СССР. Киев стал центром, а Москва отдалялась всё дальше и дальше. Поначалу ещё сохранялось общее информационное поле в виде телевидения и печатной прессы, но потом не стало и этого. Свободолюбивый, с широкой душой Донбасс попал в ловушку озабоченного национальным самосознанием, вышиванкой, глечиком и соломенным брылем Киева. Киев платил тем же, понимая, что предложить ему нечего — «незалежной» вышиванкой донбассовцев не привлечёшь, а чего-то большего не было, да и не могло быть.

Впрочем, и Киев после распада Союза перестал быть тем Киевом, каким его когда-то знали — русским, булгаковским. Он стал Киевом львовским, ориентированным на самый дремучий, буквально пещерный национализм, с героем Бандерой, бандеровским подпольем под красно-чёрным флагом и звериной ненавистью ко всему русскому. Конечно, произошло всё это не сразу, а за несколько десятилетий, но первые ростки того, что Киев попал под мощное влияние Львова, едва ли не добровольно передав ему лавры «культурной столицы» (а значит, прежде всего, идеологической), были заметны уже тогда. Но если говорить уж совсем откровенно, то и культура здесь была не так важна. Львов был западным форпостом, откуда открывалась прямая дорога на Запад — и именно туда устремилась украинская элита тех лет, отсюда и такое почитание Львова.

Элиты Донбасса старались держаться, некоторые «красные директора» пытались даже строить социализм посреди набирающего вес дикого капитализма и даже откровенного бандитизма. Например, директор Мариупольского металлургического комбината им. Ильича Владимир Бойко был славен не только правильным подходом к ведению дел, но и значительными гуманитарными проектами, в том числе поддержкой прессы, ориентированной на сохранение русского менталитета в регионе.

Однако набравшие вес бандиты, чуть позже переодевшиеся в дорогие костюмы и пересевшие на люксовые авто, додавили и его, и таких как он. Бандиты — это, прежде всего, Ринат Ахметов* и его окружение, банда, проще говоря, которые подмяли Донбасс под себя, разделив его на сферы влияния с кланом Виктора Януковича. Помню, как пожилая профессор из университета говорила мне: «Что же нам делать, они нас поглощают! Что делать?!». Но сделать народ мог мало, вернее, почти ничего. Ринат Ахметов мечтал о выходе своего бизнеса на IPO, тогда как Виктор Янукович грезил о том, чтобы быть принятым королевскими семьями Европы.

Видя цель, никто из них не видел препятствий, и во имя достижения нелепой мечты был готов торговать кем угодно и чем угодно, интересами народа Донбасса прежде всего. Торговля эта затевалась каждый раз, как намечались выборы Верховной Рады или президента. Тогда бандиты, а потом и донбасские чиновники ловко доставали из кармана «русскую карту», начиная спекулировать на вопросах русского языка, культуры, сотрудничества с Москвой. Получив нужное количество голосов (а их всегда было очень много), Партия Регионов, а также почти все мажоритарные депутаты от Донбасса немедленно «сливались» в пользу «львовской партии» Киева и Запада в целом. Торговля выходила богатой — в обмен на это «регионалы» и к ним примкнувшие всегда получали жирные места в парламентских комитетах или киевских министерствах. Почему? Потому что «русской карты» Киев действительно боялся и всегда мечтал её изничтожить. Что и началось в 2014 году.

Но если для «регионалов» Януковича и Ахметова русская культура всегда была предметом торговли, то для жителей Донбасса (а также всей восточной Украины, включая отчасти и сам Киев) она была стержнем жизни, самого смысла бытия и существования. Здесь говорили только на русском, все, представители всех национальностей, проживавших в Донбассе — а их было очень много. Здесь чтили русскую культуру во всём её бесконечном многообразии. Одним из самых главных праздников был День Победы, когда колонны ветеранов, увешанные орденами, шли к памятнику Освободителям Донбасса, а школьники дарили им цветы — в основном майскую сирень и тюльпаны.

После госпереворота 2014 года, на следующий же день — 23 февраля — Верховная Рада отменила закон «Об основах государственной языковой политики», который предоставлял русскому языку статус регионального там, где он являлся родным как минимум для 10% населения, и давал ему равные права наравне с украинским языком. Тем самым Киев (и стоящий за ним Запад) дал понять, что существовавшая ранее ползучая, постепенная украинизация востока страны отменяется, на смену ей приходит агрессивная колонизация всех аспектов жизни. Киев вознамерился окончательно закрыть для себя «русский вопрос». Русские по духу и по крови правильно поняли посыл, тем более что пытки и убийства силовиков на Майдане не оставили поводов для сомнений и раздумий.

В конце февраля — начале марта в Донбассе начались народные волнения. Оказавшись перед смертельным вызовом своим устоям, самому факту своего существования люди решили действовать.

1 марта в Донецке началась Русская Весна. Десятки тысяч людей, внезапно ощутивших всю полноту ответственности за свою жизнь, за своё будущее вышли на весенние улицы — шли семьями, кто-то с детьми. Шли, даже не совсем поначалу понимая, куда — но шли.

Донецкая власть, предсказуемо, бежала. Буквально — позорно, едва ли не теряя тапки в беге. Назначенец Януковича, председатель Донецкого областного совета Андрей Федорук, сразу подал в отставку и исчез в неизвестном направлении. Назначенец Ахметова, губернатор Андрей Шишацкий, после отставки Федорука попытался было совместить две должности, но в итоге бежал от разгневанного народа через задний двор здания обладминистрации. Дольше других продержались донецкие городские власти — мэр города Александр Лукьянченко, его заместители, но и их надолго не хватило. В итоге Донбасс опустел, отправлять власть было совершенно некому.

Из Киева в это время в Донбасс был прислан ещё один его уроженец Сергей Тарута со своей командой. Тарута был тем, кто всегда находился на вторых ролях (солировали Ахметов и Янукович), ему немного доставалось, его мнение мало кем учитывалась, впрочем, его никто не обижал. Так, «игрок второй лиги», не слишком донецкий даже по внешнему виду. Теперь он захотел примерить лавры первого эшелона и приехал в Донецк. Пытался договариваться. Пытался руководить оставшимися чиновниками нижнего звена. Но главное — просил подчиниться Киеву. Очевидно, ему ничего не удалось. Несолоно хлебавши, Тарута вернулся в Киев.

И если в марте события в Донбассе имели скорее вид народного недовольства с элементами восстания, которое Киев намеревался подавить силовым способом (и мог бы это сделать), то апрель изменил всё. Из народного недовольства события развернулись в сторону государственного строительства.

6 апреля под полный контроль народа перешло здание облгосадминистрации и облсовета.

«Утром в шесть утра у меня дома прошёл обыск, и изъятие техники и кучи бумаг. Днём митинг. Сосущее чувство опасности и знание, что порождали не печаль, а состояние парашютиста в момент шага вперёд из самолёта. Идёт митинг, я стою там же где и всегда, возле Стеллы за памятником Ленина, — время выбора, подходит старый товарищ по революционной деятельности Пират (погиб) и молча смотрит... мы с ним всё понимаем и без слов. Говорю ему: „Скажи ребятам, пусть ставят растяжку с флагом ДР посреди дороги и строят людей на проезжей части — и вести только к обладминистрации, не вестись ни на какие призывы и провокации, чётко идём на ОГА‟... Так началась история Донецкой Народной Республики. И никакие призывы Пушилина с трибуны идти на СБУ, попытки повернуть людей по пути, не сработали. Большая история сделала первый шаг. И, кстати, ничего ещё не закончено», — так описывал события того дня основатель ДНР Андрей Пургин.

А уже 7 апреля состоялось событие, развернувшее ход истории. В этот день в здании облсовета состоялся съезд, участниками которого стали представители территориальных общин городов и районов Донецкой области с одной стороны, и представители общественных организаций и партий с другой. Каждая община либо организация могла делегировать до двух представителей. Всего на съезде было зарегистрировано порядка 80 делегатов. Из них был сформирован Совет представителей территориальных громад, политических партий и общественных организаций Донецкой области. Именно этот коллегиальный орган утвердил на своём историческом заседании 7 апреля 2014 года Декларацию о суверенитете и текст Акта о провозглашении государственной самостоятельности Донецкой Народной Республики, а также решение о проведении референдума относительно самоопределения региона не позднее 11 мая того же года.

По словам коммуниста Бориса Литвинова, одного из самых активных участников тех событий, историческая декларация была написана за одну ночь, при этом была проведена огромная работа по юридическому обоснованию документов.

«Я волновался сильно. Документ писался в ночь с 6 на 7 апреля у меня дома. Было важно найти юридическое обоснование этим документам. У меня несколько высших образований, одно из них связано с международной практикой. Я перешерстил все международные законы. Есть несколько десятков принципов ООН. И вот право народов на самоопределение, это право стало в основе создания нашей Республики. Конечно, я перелопатил массу документов. И к утру, где-то к шести, к семи часам и декларация, и акт у меня были готовы», — рассказывал Литвинов.

Утром 7 апреля документы правили, где-то меняли пунктуацию, где-то заменяли слова. А после — отправились печатать.

«Когда я подал документы в „Документ-центр‟, они посмотрели и не поняли, что это такое. Сумасшедший какой-то пришёл, какую-то страну хочет организовать. Ну, так вот им показалось тогда. 200 экземпляров мне отпечатали. Я пришёл, раздал здесь. Но, к сожалению, мы думали, что соберётся областной совет, чтобы он с нами принял. Областной совет не отреагировал. И всё-таки мы сказали, что мы должны сделать этот шаг и проявить свою волю и волю народа. Мы провозгласили и взяли курс на референдум», — вспоминал Литвинов.

В этот же день документ был принят. Донецкая Народная Республика родилась.

«Сегодня огромный праздник. Фактически рубикон, где воля народного восстания сломала конформизм элит двух государств. И это сделал народ Донбасса. Тем самым войдя в историю, как уникальное явление двадцать первого века», — говорил Пургин.

И это был не просто вызов. Это была чёткая красная линия, после которой стало окончательно ясно — пути назад нет. Но его и не было изначально. Киев не вёл никаких предметных дискуссий, не было попыток учесть интересы Донбасса, договориться, в чём-то уступить, достичь консенсуса и мирно жить дальше. Киев изначально ставил ультиматумы и только ультиматумы. «Будет так, как мы сказали — и никак иначе». Но для Донбасса это был не торг, а вопрос жизни и смерти, духовной смерти народа, поэтому принимать ультиматумы тех, кто только что сверг законно избранную власть в Киеве, здесь никто не собирался.

Разумеется, Киев не мог не отреагировать. И он отреагировал. 7 апреля 2014 года исполняющий обязанности президента Украины Александр Турчинов сообщил о создании «антикризисного штаба» и начале «антитеррористических мероприятий против тех, кто взял в руки оружие». Жители Донбасса были объявлены террористами, с которыми, как известно, переговоров не ведут.

Приняли ли Турчинов и украинские националисты сами такое решение, или оно пришло от конкретных лиц с Запада — доподлинных сведений нет. По слухам — нет, украинцы приняли его не сами, а с подачи ряда американских генералов и сотрудников ЦРУ. Это похоже на правду, потому что весь сценарий Майдана, госпереворота и последовавших за ним событий писался не в Киеве и не украинцами, а американцами, которые и не думали скрывать своего участия в процессе. Да что там участия — это был их сценарий и их война, которую они ведут до сих пор. Ну а Джо Байден, усевшийся в кресло президента Украины в Верховной Раде 22 апреля того же года, ясно дал понять всем сомневавшимся, кто теперь на Украине полновластный хозяин.

13 апреля 2014 года Турчинов сообщил, что Совет национальной безопасности и обороны Украины принял решение начать «широкомасштабную антитеррористическую операцию с привлечением Вооружённых сил Украины» на востоке страны. 15 апреля Турчинов заявил, что ночью на севере Донбасса началась силовая фаза АТО. Началась война — самая кровавая, страшная, затяжная. С десятками (по самым скромным подсчётам) тысяч жертв, огромными разрушениями — домов, фабрик, заводов и шахт, целых отраслей, всего региона... Война, которой пока не видно конца, потому что не решён главный вопрос — о власти. Что будет с Украиной и Россией, а также Белоруссией. Кто будет «гегемоном», и куда дальше будет развиваться (или деградировать) мир в целом.

Но вернёмся в Донбасс. После огромного народного подъёма, ликования, невероятного референдума, где для того, чтобы проголосовать, люди стояли в огромных очередях, после воздуха свободы и понимания своей ответственности, случился реванш. Изначально в мае 2015-го, когда из силовых органов были изгнаны идейные, а на их место пришли сотрудники СБУ. Потом в сентябре того же года — когда был свергнут со своего поста спикера Народного Совета Андрей Пургин. Потом началась эпидемия гибели командиров народного ополчения, отставки чиновников и закрывание ртов политикам первой волны. Своего апогея реванш достиг в конце осени 2018 года. Впрочем, это тема отдельной статьи. А эту завершим словами: Донбасс жил, Донбасс жив, Донбасс будет жить! Русский Донбасс — как бы кому не хотелось иного. И точкой отсчёта Русского Донбасса стало 7 апреля 2014 года.

---

* - включен в список террористов и экстремистов в России